Я наконец-то выхожу из самой долгой и тяжелой депрессии за последние лет пять-семь. Как-то все сразу навалилось, накладываясь одно на другое: и болезнь, которой конца-краю видно не было, и нежный крах большой-большой мечты, и ощущение полного непонимания самого себя. Поскольку приходилось валяться, от этого страшного в "высокой печали" себя невозможно было никуда деться; вырваться из круга собственных мыслей, просто пойти куда-то развеяться тоже было никак нельзя. Вобщем, психосоматика во всей красе.

Год вообще выдался странным, полным "перевертышей". Если что-нибудь шло хорошо, и казалось, что вот оно, счастье - рукой подать, в последний момент без видимых причин все устремлялось под тот самый медный таз. И наоборот, когда казалось, что нет просвета и не будет, там, наверху, со скрежетом переключались какие-то рычаги, и появлялась надежда, которая, как правило, оправдывалась.

Но хватит, конец сплину, конец хандре. Я это впервые ощутил вчера, когда увидел, как резвится моя сабакка (она как раз повела правым ухом). Весной бедняга совсем расхворалась, и я всерьез стал побаиваться, что может уйти, - собачий век, увы, недолог, да и из ее братьев и сестер никого не осталось, не говоря уже о просто приятелях-ровесниках. Она уже не гуляла, а смиренно волоклась в паре метров сзади, как-будто неся тяжкую повинность. Когда ее приходилось заносить на лестницу, хотелось расплакаться. Она оживлялась только к ужину, а когда пару раз не смогла встать поприветствовать, стало совсем страшно. К счастью, мы решились на операцию, и она оказалась удачной. Мама, я думаю, вложила если не всю, то большую часть души, чтобы выходить ее после того. Интенсивная терапия дала плоды: наша славная Нюрка снова бодра, весела и - о, чудо! - она бегает. В глазах появился интерес ко всему происходящему, она даже не притворяется глухой, активный словарный запас вернулся к прежнему уровню, ну, или как минимум поднялся до 500-700 слов. Когда я захожу к родителям, не просто свидетельствует почтение, пару раз вяло вильнув хвостом, а снова несется стрелой навстречу, обрушивая на меня целую бурю эмоций. И какая же это сладкая музыка - резвый цокот когтей по асфальту!

Теперь никто не говорит сочувственно: "Эх, старушка ползет". Наоборот, никто не верит, что ей уже больше 13 лет.
Держись, родная, ты всегда была рядом, ты нам очень-очень нужна!

Все будет хорошо. Иначе и быть не может^{мантра d'assurance}.